Немногочисленные уцелевшие госпрограммы субсидирования ключевой ставки привлекают внимание участников рынка. Однако их катастрофически мало для того, чтобы покрыть финансовый голод в производящем секторе экономики.
Ставка по кредитам фактически сравнялась со ставкой акционерного финансирования в этой связи российские компании все чаще рассматривают концессию в качестве источника привлечения небанковских коммерческих инвесторов к реализации проектов.
ГЧП в промышленности – это относительно новое понятие для Российской Федерации. Существенные поправки расширяющие доступ к этому инструменту, были приняты только в 2024 году. Сам по себе инструмент не является новостью для крупнейших индустриальных экономик: в ретроспективе видно, что многие крупнейшие предприятия создавались именно по этому сценарию. В разработке законопроекта о промышленных ГЧП активно участвовали и банки, и потенциальные заказчики с исполнителями.
Алексей Матушанский, директор Департамента стратегического развития и корпоративной политики Минпромторга России:
– Проекты есть, но озвучивать мы их не готовы. Пока они не вышли в публичную плоскость это будет преждевременно по отношении к потенциальным инвесторам. Пока можно сделать вывод, что это единичные и штучные инициативы: те, кто готовы работать в текущих условиях и в актуальных законодательных рамках.
Какие изменения в нормативном регулировании нужны, чтобы расширить воронку для участников индустриальных ГЧП?
– Первое и самое очевидное, о чем просят все (и о чем дано поручение министра энергетики Александра Новака на проработку) – это снижение входной планки по объему привлеченных инвестиций в проекты ГЧП. Сейчас это 10 миллиардов. Минпромторг предлагает снизить до пяти. А для четырех новообретенных регионов мы предлагаем почти на снижение до полумиллиарда рублей. Потому что туда привлечь инвестора не легко.
В результате изменений, внесенных в прошлом году, индустриальные ГЧП могут быть реализованы только на частной земле. Однако нередко бывает так, что земля находится в долгосрочной аренде (у субъекта, муниципалитета), и такие проекты не подходят по под легальные параметры ГЧП. По словам Алексея Матушанского, в Министерство промышленности и торговли обращались представители разных отраслей с предложением это ограничение отменить. Минпромторг прорабатывает эту идею с Минэкономразвития. Как «держатели» закона, вносить изменения будут они.
Также Минпромторг намерен реализовать более жесткую провязку индустриальных ГЧП с таксономией технологического суверенитета. Чтобы высокопередельная конечная продукция, производимая в проектах ГЧП, соответствовала номенклатуре критически востребованных товаров. Включить затраты на НИОКР в перечень компенсируемых затрат.
– Это что касается развития самого закона, – пояснил Алексей Матушанский. – Если же смотреть шире, то любой или большая часть промышленных проектов связанных с приоритетами, которые сеголдня ставятся государством, в какой-то степени являются государственно-частным партнерством. Потому что мы многое в таком в полу-ручном режиме собираем: где-то даем субсидию на НИОКР, где-то предоставляем льготный заем. В свою очередь от частной стороны требуются компетенции, организационные усилия, достаточная квалификация, чтобы реализовать задуманное.
В ситуации, когда бюджетные ресурсы государства очевидно ограничены, ГЧП позволяет находить внебюджетные источники финансирования проектов, успех этой работы во многом зависит от позиции и управленческого мастерства руководителей субъектов РФ.
Павел Овчинников, генеральный директор ООО «К1 КОНЦЕССИИ» (Компания реализует букет проектов ГЧП в сфере образования (школы, вузовские кампусы, объекты здравоохранения и теплогенерации ЖКХ):
– Ситуация в своем роде уникальная: все проблемы упали на головы частных инвесторов. Не просто выросла ключевая ставка. Де факто выросла маржа банков к этой ставке вместе с изменением параметров резервирования. Государственные расценки, которые лежат в основе ценообразования не успевают за темпами роста реальной инфляции, стоимости привлечения рабочей силы. Не смотря на эти факторы интерес частных инвесторов все равно сохраняется, и, самое главное, есть понимание как в этой ситуации работать. Финансовые риски учитываются при структурировании проектов. Частные инвесторы должны быть более аккуратными с точки зрения темпов реализации проекта. Зачастую стройка начинается до того, как ты вышел из госэкспертизы, или до того, как произошел пересчет обязательств публичной стороны. Поэтому спешить не стоит.
Банки, будучи участником процесса ГЧП также готовы проявлять гибкость. Они предоставляют новые опции своих продуктов: такие как капитализация ставки на этапе строительства (что позволяет сдвинуть вправо потребность в деньгах и отнести ее на этап эксплуатации).
Объективный взгляд на концессию в современных условиях представила Группа «ВИС», универсальный инвестиционный холдинг, с проектами по всей стране: от Калининграда до до Дальнего Востока. Отраслевая диверсификация объектов ВИС также обширная: транспортные и социальные объекты (медицина образование, культура, коммунальная инфраструктура). В проектах Группа «ВИС» выступает в разных ролях: инвестором, заказчиком, подрядчиком, эксплуатантом.
Одним из самых интересных объектов Группы «ВИС» является проект моста через реку Лена в Якутии. Он является яркой иллюстрацией устойчивости механизма ГЧП к внешнеэкономическим рискам. И примером того, как механизм ГЧП помогает эти риски нивелировать
Сергей Ромашов, председатель Совета директоров Группы «ВИС»:
– Ленский мост был впервые предложен к реализации в 1985 году, а город Якутск – единственный из административных центров, отделенных от «большой земли». Изначально этот объект мыслился как проект госзаказа. В 2014 году была запроектирована первая концессия, однако в результате экономического кризиса часть государственных средств была перенаправлена на Крымский мост. В 2020 году была подготовлена новая концессия, которая уже реализуется.
По словам Сергея Ромашова проект реализуется в период турбулентности: сначала ковид, затем СВО, санкции, прыжки ключевой ставки, две волны инфляции с повышением стоимости товаров, услуг и материалов. Однако механизм партнерства государства и частного инвестора позволил амортизировать все эти колебания. – Мы с проектом Ленского моста проходили этапы, когда мы садились с партнером и разговаривали, задействовали доступные инструменты поддержки. Проект действительно стартовал, реализуется. Найдена поддержка как со стороны федерального центра (капитальные гранты), так и со стороны региона.
Типичные мифы о концессиях:
- что они дороже, чем госконтракты,
- что они не работают при высокой ключевой ставке (это самый распространенный миф),
- что концессии выгодны только частному инвестору.
– Мы практически по всем проектам проводим комплексный анализ экономических эффектов, – рассказал Ромашов.–Например проект Ленского моста, стоимость которого в ценах 2024 года составила 130 млрд, а в ценах соответствующих лет еще больше. Но косвенный эффект с учетом временных факторов оказывается в 1,6 раза выше, чем стоимость создания объекта и стоимость денег. Учитывается, например, тот фактор, что зимний завоз на территорию Якутии, отделенную от основных логистических каналов, обходится дороже. Наличие круглогодичной связи существенно удешевляет логистика и дает возможность включения в оборот огромных геологических ресуров.
По поводу фактора высокой ставки существует контр-аргумент: концессия – это долгосрочный инструмент создания, содержания и эксплуатации объекта. При этом жизненный цикл проекта может достигать более 25 лет. На таком отрезке размер ключевой ставки является краткосрочной вводной. Если брать общий капекс проекта, то, этап проектирования занимает в нем не больше 3%. (*Capital Expenditure – затраты компании на создание долгосрочных активов, которые будут приносить выгоду не один месяц).
Последний аргумент, о выгоде только для частного инвестора, также не выдерживает никакой критике. Десятки уже построенных и введенных в эксплуатацию объектов, помогающих решать социально-экономические задачи страны, полностью опровергают это утверждение. Комплексный эффект для национальной экономики гораздо дороже кратковременной выгоды отдельно взятого инвестора.
– Мы проанализировали за последние шесть лет (с 2019 по 2024) два ключевых показателя: «инфляция» и «ключевая ставка». И сравнили: если мы сегодня начинаем реализацию проекта с экстраполяцией этих показателей и заканчиваем его в 2030 году, – то с учетом всех прогнозов и всех скачков ставки и инфляции, объект, текущая стоимость которого в 2025 году составит условные 100 млрд рублей в 2030 году будет стоить 132 млрд рублей. А если мы будем ждать благоприятной обстановки, пережидать пока пройдет период турбулентности, и в 2030 году начнем строительство, то объект нам обойдется уже в 144 млрд рублей.
Это не просто калькулятор, а живой пример из жизни одного из субъектов РФ, где в 2019 году было запланировано строительство крупного моста. В результате длительных пертурбаций, убедившись в достоверности вышеуказанные пропорций и экономических расчетов, руководство региона все же решилось реализовать объект по концессии.
Высокая ключевая ставка действительно представляет одну из угроз для концессии, равно как и высокая инфляция с кратным ростом цен на строительные материалы. Также одной из угроз являются необеспеченные риски регионов (коммерческие займы) и отсутствие адресной помощи отрасли ГЧП со стороны исполнительной власти. Не взирая на это, концессия выступает очень гибким и рабочим орудием развития экономики.
Убедившись в эффективности этого инструмента, правительство дозрело до идеи реестра приоритетных концессионных проектов (которые могут пользоваться адресными мерами поддержки). Так, Москва применяет субсидирование льготной ставки, а федеральный центр – капитальные гранты. В ковидный период родилась оперативная форма поддержки проектов в период инфляции в виде постановления Правительства РФ №2594 – компенсация до 30% повышения стоимости. Сейчас обсуждается вывод этого механизма на регулярную основу, как постоянно действующий способ снижения инфляционных рисков для проектов ГЧП. Примечательно, что в концессионных проектах такие скачки документально отражены и запроектированы в статусе «особое обстоятельство».
Группа «ВИС» предлагает реализовать механизм аммортизации инфляционных рисков на регионы в формате «стабилизационного фонда». Другой вариант решения проблемы – компенсации через институты развития (по принципу, как это реализовано в корпорации ДОМ.РФ).
Для понимания общей картины. Капитализация отрасли концессий и ГЧП на сегодня составляет почти 8 трлн рублей. При этом, на реализацию нацпроектов заложено 56 трлн рублей, и в дополнение запроектировано привлечение внебюджетных средств в объеме от 13 до 20 трлн рублей. Очевидно, что механизм концессий и ГЧП станет главным каналом примагничивания этих внешних инвестиций.
– В этой связи мы предлагаем инициативу создания своего рода ГЧП-скорой помощи при Правительстве РФ, подведомственной организации в прямом подчинении премьеру. Для решения оперативных задач государственно-частного партнерства.
Автор: Андрей Троянский
Комментариев пока нет