ФАС не оставляет попыток продавить решение об отмене интеллектуальных иммунитетов уже много лет. Первая итерация этой нормы была представлена еще в так называемом «пятом антимонопольном пакете». А первые идеи подобного рода высказывались центральным аппаратом ФАС еще в 2011 году.
Многочисленные попытки скорректировать правила присвоения интеллектуальной собственности в закупках пока не увенчались успехом. С каждым законопроектным заходом идея наталкивается на жесткую критику со стороны отраслевых союзов. Тем не менее, на наш взгляд, изменившаяся конъюнктура рынка и новые санкционные вызовы оставляют перспективу отмены патентных индульгенций вполне реальной в 2026 году. За последние несколько лет радикально усовершенствовались сами методы и возможности контроля. Что позволяет сделать норму об «изъятиях из конкуренции» максимально гибкой и избирательной: вплоть до того, чтобы она распространялась на конкретные виды товарной номенклатуры в конкретно обозначенных секторах одной отрасли. Кроме того, у Антимонопольной службы появился высокоразвитый институт проверки обоснований, доказавший свою эффективность на контрактах с едпоставщиком. Ту же самую логику можно с успехом применить и на интеллектуальной собственности. Если закупка, содержащая РИД, действительно заслуживает неконкурентного подхода, то это можно обосновать в стандартных формулах и проверить без человеческого фактора.
Глава ФАС России Максим Шаскольский раскрыл суть вопроса в ходе IX Международной научно-практической конференции в Санкт-Петербурге.
– Важным моментом считаем действие антимонопольных иммунитетов на объекты интеллектуальной собственности. При наличии доминирующего положения на рынке доступ к таким иммунитетам позволяет правообладателям устанавливать на такие товары монопольно высокую цену, навязывать невыгодные условия, отказывать в заключении договора и иными способами злоупотреблять своим доминирующим положением. Мы не однократно обозначали эту проблему, – подчеркнул Шаскольский.
- Положения статей 10 и 11 закона «О защите конкуренции» и освобождает правообладателей от ответственности за действия, ограничивающие конкуренцию при использовании исключительных прав. По загадочному стечению обстоятельств этой индульгенцией в некоторых отраслях преимущественно пользуются иностранные компании, заходящие со своим капиталом на российский рынок.
- ФАС фиксирует явные превышения и ценовые манипуляции в тех отраслях, где ценообразование является априори непрозрачным в силу своей отраслевой специфики. Например в закупках софта и софтверных решений. Разработчики ПО устанавливают любые цены на свои решения, не боясь обвинений в злоупотреблении рыночным положением. По той примитивной причине, что в IT за тридцать лет так и не внедрена элементарная стандартизация технических заданий. Не проведена ревизия потребностей заказчиков, чтобы для закупаемого ПО можно было установить универсальные рамочные требования, обосновывающие стоимость разработки, повторяемость и взаимозаменяемость решений. При такой анархии требований антимонопольное огораживание рынка приводит к его чудовищному перегреву и переоценке.
Над реформой положений по интеллектуальным изъятиям из конкуренции ФАС работает уже несколько лет. В очередной раз пытаются продвинуть поправки о признании утратившими силу часть 4 статьи 10 и часть 9 статьи 11 Закона о защите конкуренции.
За спиной тех, кто саботирует и тормозит инициативу, чувствуется невидимая рука партнеров из недружественных (и дружественных) стран, сохраняющих свою долю рынка, через дилеров и каналы лоббирования. Так, в фармацевтике зарубежными картелями в России выстроена целая агентурная маркетинговая сеть, охватывающая все национальные уровни приятия решений. От профильных НИИ вплоть до врачей поликлиник. Стоит ли удивляться тому, что патентное право в России заточено на обслуживание конкретного бизнеса конкретных людей?
Аргументация ФАС приводилась в пояснительной записке к соответствующему законопроекту в 2025 году. «Правообладатель, пользуясь государственной защитой от недобросовестной конкуренции сам может безнаказанно злоупотреблять своим доминирующим положением (при его наличии), ущемляя права своих контрагентов и потребителей, и вступать в картели и иные антиконкурентные соглашения».
По словам Максима Шаскольского, в ходе IX Международной научно-практической конференции ФАС видит, что поднятый вопрос вызвал острую дискуссию со стороны ряда правообладателей, общественных объединений. Однако у Антимонопольной службы есть четко аргументированная позиция, в основе которой лежит основная логика закона.
– Нам приводили контр-аргументы, которые основаны на искаженном понимании целей антимонопольного регулирования, – рассказал Шаскольский.
В настоящее время продолжается формирование правоприменительной практики по данной категории дел.
В своей правоте Антимонопольная служба отталкивается от однозначной позиции Конституционного суда. Она была четко выражена, например, в постановлении по делу в отношении производителей линолеума. В том же логике строится и позиция Верховного суда, которая изложена по делам о новинках лекарственных препаратов и о распространении приложений на базе операционных систем Apple и Google. Одной только судебной практики слишком мало, чтобы влиять на закупочные процессы.
Поэтому ФАС России также намерена закрепить в Законе о защите конкуренции отдельные требования для владельцев программного обеспечения и баз данных.
Нормы рыночного «огораживания» интеллектуальных прав в ФАС России считают устаревшими и избыточными:
– С точки зрения защиты от недобросовестной конкуренции правообладателям уже доступен вполне достаточный набор механизмов антимонопольного реагирования. В отличии от ситуации, когда речь заходит об оценке их собственных действий.
В подтверждение своих слов Максим Шаскольский привел в пример характерные прецеденты защиты интересов правообладателя со стороны ФАС России. Это пять дел о нарушении антимонопольного законодательства, по результатам рассмотрения которых преждевременное введение в оборот лекарственных препаратов-дженериков было признано недобросовестной конкуренцией.
Отдельные производители так называемых «воспроизведенных» лекарств при регистрации собственных препаратов использовали формулу с действующим веществом, уже охраняемую патентом на изобретение. Однако они все равно ввели свою продукцию в оборот до истечения сроков правовой охраны этих патентов. Эти действия были квалифицированы ФАСом как недопустимое нарушение. Поскольку целью введения дженериков в гражданский оборот было получение необоснованных преимуществ перед иными участниками рынка. Примечательно, что ФАС продолжает отстаивать позицию по указанным решениям в Верховном суде.
В процессе обсуждения законопроекта некоторые отраслевые группы в секторе разработчиков софта высказывали опасения, что отмена иммунитетов усугубит и без того трудное финансовое положение поставщиков, поскольку административные нагрузки отпугнут инвесторов.
В ответ на это ФАС парировала, что одно только наличие исключительных прав не будет считаться автоматическим признаком доминирующего положения. Если компания сможет обосновать свои действия экономически или технологически, то меры антимонопольного реагирования к ней применяться не будут.
- Ранее, cтатс-секретарь – заместитель руководителя ФАС России Сергей Пузыревский отмечал, что ряд государств отказался от антимонопольных иммунитетов в отношении объектов интеллектуальной собственности – это способствует защите участников рынков от злоупотреблений со стороны монополистов.
Автор: Андрей Троянский
Комментариев пока нет