Цифровые закупки 101000, Москва, Колпачный пер., дом 4, стр. 3 +7 (495) 215-53-74

Протекционизм без ущерба для конкуренции

Работу инструментов управляемого рынка обсудили участники Форума-выставки ГОСЗАКАЗ
Протекционизм без ущерба для конкуренции
Теги: #национальные квоты

Идеи свободной конкуренции и здоровый протекционизм не являются взаимоисключающими. Они могут работать в симбиозе на благо российской экономики, считают эксперты прошедшего в Москве Форума ГОСЗАКАЗ.

С самого начала продвижения инициативы Правительства РФ о квотировании, то есть, о введении минимальной доли закупки по определенным группам товаров отечественного происхождения, вызывали много вопросов и споров. Еще на этапе формирования идея вызывала сопротивление и со стороны лоббистов интересов иностранных корпораций.

– Нас упрекали в том, что это не рыночная мера. Но мы в этих спорах всегда отвечаем, что не являемся первыми. В США подобные меры действуют еще с 1936 года. Да и в Европе также не чураются прямого протекционизма, – прокомментировал Юрий Борисов, открывая пленарное заседание Форума ГОСЗАКАЗ. – Поэтому закон о квотах нужно рассматривать, прежде всего, как шанс для российского производителя. Одно только ожидание этого закона с 2019 года уже подняло долю продукции российского производства в государственных закупках. Конечно, закон еще требует совершенствования сопровождающей нормативной базы, и существенного развития ГИС Промышленности, которую формирует Минпромторг.

Также, по словам Юрия Борисова, существуют недоработки нормативной базы, особенно по 223 закону, которые позволяют вести мониторинг и контроль закупок в рамках квотирования.

В ФАС считают, что реформирование 223-ФЗ, который регулирует закупки государственных корпораций, позволит улучшить конкурентный климат рамках этого закона. Даже при том, что стимулом к такому регулированию станут именно национальные квоты.

– Перегибать палку с регуляторикой корпоративных закупок нельзя, – считает Артем Лобов, начальник управления контроля размещения государственного заказа ФАС России. – Но, вместе с тем, есть базовые нормы, отсутствие которых мешает развиваться. Если открыть мониторинг закупок по 223-ФЗ за 2019 год, мы обнаружим, что в среднем по стране подается полторы заявки на конкурс, а 20% закупается у единственного поставщика с экономией порядка 6%. Для сравнения, в закупках по 44-ФЗ закупки у единственного поставщика составляют всего лишь 6%, а достигнутая экономия по некоторым процедурам дает порядка 16%. Отсутствие механизма обоснования начальной максимальной цены НМЦК в 223-ФЗ также существенно усложняет контроль. Если заявлена экономия, то при этом важно – с какой суммы. А если эта сумма заложена в десять раз выше рыночной, то разве мы тоже это должны считать адекватной экономией?

По словам Лобова, базовые механизмы нормирования нужно реализовать и в 223 законе.

– Закупки для субъектов малого предпринимательства проходят в намного более конкурентной среде, нежели крупные инфраструктурные закупки государства. А ведь, по идее, именно крупные закупки являются драйвером национальной экономики. К ним необходимо обеспечить равный доступ предпринимателей, – считает Артем Лобов.

Эксперт считает, что в законе о корпоративных закупках должны быть установлены более внятные требования к участникам (сейчас заказчик может устанавливать любые требования по своему усмотрению). Именно это и является причиной низкой конкуренции в рамках 223-ФЗ.

В свою очередь, в Минэкономразвития РФ смотрят на точечное использование не рыночных механизмов в закупках вполне позитивно. Министерство предлагает на 2 года предоставить госзаказчикам право осуществлять закупки квотируемых товаров у единственных поставщиков. Об этом на Форуме-выставке ГОСЗАКАЗ заявил замдиректора департамента бюджетного планирования и госпрограмм Минэкономразвития  Сергей Икрянников.

– Предлагаем предоставить госзаказчикам право выполнять квоту без закупок — по сути, на 2 года приостановить действие 44-ФЗ (закон «О контрактной системе») в отношении закупок квотируемых товаров», – сказал Икрянников.

По словам эксперта, весь комплекс запретительной нормативной правовой базы в сфере закупок требует корректировки. – Речь идет об отмене нормы о ценовой преференции (15%) поставщикам российской продукции, о распространении правила «третий лишний» на все госзакупки, о предоставлении заказчикам права закупать товары, подпадающие под норму о квотировании закупок товаров российского производства, у единственных поставщиков, – уточнил Икрянников

Вопрос конфликте не рыночных инструментов с политикой квотирования также поднимался и в ходе Специальной сессии Форума-выставки ГОСЗАКАЗ. Отвечая на этот вопрос, Антон Гетта, зампредседателя Комитета Госдумы по финансовому рынку напомнил, что компания Apple в свое время была поставщиком американской армии. Нарастив мощности и получив развитие на гарантированном внутреннем сбыте, они вышли с высокими технологиями на гражданские рынки. Аналогичный путь проделали Microsoft и многие другие резиденты Силиконовой долины, впоследствии ставшие мировыми лидерами.

Еще одним характерным примером является южнокорейское судостроение. В определенный момент эта «рыночная» экономика закрылась полностью от иностранных поставок в отрасли, отдавая все государственные заказы своим индустриальным компаниям. Сегодня это один из мировых лидеров отрасли.

Анна Катамадзе, заместитель руководителя Федерального казначейства:

– Нет ни одной страны в мире, которая бы не применяла протекционистских мер к своей продукции. Это не прямое субсидирование, а косвенная поддержка со стороны государства.

В свою очередь, описывая логику импортозамещения, заместитель министра промышленности и торговли РФ Василий Осьмаков подчеркнул его избирательный характер.

– Мы же запретами на поставку иностранного оборудования не закрываем однозначно какую-то товарную позицию. Существует процедура подтверждения отсутствия аналога. К примеру, если речь идет о специфической детали, на изготовление которой в стране нет мощностей, позиция является открытой для закупки в рамках конкурентных рыночных процедур. То есть с одной стороны у нас работает система поддержки спроса, а с другой — сохраняется адекватный регуляторный обходной маневр. Для 44-ФЗ это достаточно сбалансированная конструкция.

Первые эффекты квотирования

Об эффективности также говорит статистика количества включенной товаропроизводителями позиций в реестр промышленной продукции. Если с 1 мая 2020 года в реестре находилось 23,7 тысячи товаров, то на декабрь — 59,1 тысячи., а на текущий момент — уже более 72 тысяч. Растет и доля российской продукции в госзакупках. По итогам прошлого года она выросла в стоимостном выражении на 300 миллиардов рублей — до 57 процентов с 49 — в 2019 году. Только за счет механизма квотирования этот показатель может вырасти примерно до 65 процентов.

Справка

  • В ближайшее время Правительством РФ будут изданы подзаконные акты 223-ФЗ и 44-ФЗ, которые утвердят для предприятий отчетность по достижению нормативных показателей по выполнению квот и предоставят регулятору инструменты контроля. Компании с госучастием также получат директивы, позволяющие укладываться в квоты с помощью закупок у единственных поставщиков. Так, Газпром уже внес в свое положение о закупках пункт, по которому теперь будет закупать оптоволоконную продукцию только российского производства и только неконкурентными способами. В перечень квотируемой продукции включены 107 видов товаров для закупок по 44-ФЗ и 251 вида для закупок по 223-ФЗ, например, медицинское оборудование.

Автор: Андрей Троянский

29 марта 2021, 18:35
851
Теги: #национальные квоты