Стране срочно требуется запуск нового инвестиционного технологического цикла, полностью независимого от банковских кредитов, либо частично диверсифицированного за счет дублирующих финансовых контуров.
В первую очередь, эти дублирующие каналы финансового обеспечения могут быть выстроены: через казначейский (бюджетный) кредит и многообразие сопряженных с казначейским кредитом форматов государственно-частного партнерства (СПИКи, концессии, форвардные контракты, офсеты, договоры на поставку будущей вещи).
Во-вторую очередь, дублирующая модель финансового обеспечения может быть выстроена через экзотические механизмы, которые в России пока не развиты, но у них есть шанс – привлечение акционерного капитала: выход на IPO, выпуск цифровых финансовых активов ЦФА, и даже краудфандинг в т.ч. краудфандинг криптовалют; коммерческие договоры партнерского финансирования.
Есть третья форма, на которую имеет смысл возлагать очень большие надежды, и которая имеет шанс стать основной моделью финансового обеспечения промышленности. С сентября начнется массовое внедрение цифрового рубля, который (по своим заявленным функциональным свойствам) – является ни чем иным, как казначейской облигацией. То есть – может быть использован для целевого, адресного беспроцентного кредитования промышленности, науки, инфраструктуры, социальной сферы.
- Цифровой рубль – это однократный беспроцентный кредитный ресурс, адресно эмитируемый государством под реализацию конкретной цели.
Учитывая все вышесказанное, приглашаем принять участие в стратегической сессии «Инжиниринговые центры, кластеры и МТК: на пути к офсетным договорам», которая состоится в первый день работы Форума-выставки «ГОСЗАКАЗ» – 13 мая.
Организаторами мероприятия выступят Минпромторг России и Правительство Москвы. В работе сессии также примут участие Ассоциация инновационных регионов России (АИРР), Ассоциация кластеров, технопарков и ОЭЗ России (АКИТ) и Корпорация МСП.
Офсетные договоры – это пока главная «синица в руке» и «туз в рукаве» из доступных форм адекватного притока инвестиций в промышленный бизнес. Стратегическая сессия станет ключевой площадкой для обсуждения перспектив развития института офсетных договоров — эффективного механизма государственно-частного партнерства.
Методика договорных отношений со встречными инвестиционными обязательствами требует дальнейшего развития и совершенствования: особенно в контексте промышленной кооперации.
С нормативно-правовой точки зрения более правильно говорить не столько о «заключении», сколько об «организации» офсетного контракта (СПИКа, договора на поставку будущей вещи). Подписание договора со встречными инвестициями – это лишь формальный признак огромной работы, зачастую никак и ничем не регламентированной. Эта работа должна быть не просто легализована и приведена в стандартные формы, а простимулирована правительством. За подписание условного офсета и заказчик, и поставщик (с группой субподрядчиков), и институт развития с внешними инвесторами (при их наличии) должны получать поощрение в виде расчетной (гарантированной) окупаемости.
А это значит, что расчетом этой окупаемости и организацией финансового обеспечения офсетного контракта должен заниматься независимый экспертный институт (институт развития, или министерство уровня Минвостока, или опорный банк, обладающий соответствующими компетенциями). Также подобные функции давно доступны Федеральному казначейству в режиме казначейского сопровождения.
Помимо финансового обеспечения, есть задачи, которые физически не под силу стандартной паре заказчик-контрагент. Либо для их выполнения не существует нормативно оформленных механизмов, поэтому участники рынка не станут рисковать и затрачивать ресурсы на их решение. Это вопросы, связанные с планированием сделки и нормированием потребностей. Вопросы технической политики заказчика, для которых «спотовая», краткосрочная система двухлетней контрактации слишком мала.
Речь про сбор и анализ стратегической информации о нуждах и потребностях «заказчика первой руки»: параметры оборудования, материалов и услуг, которое он планирует закупать в ближайшие 5-10 лет, параметры его кадрового рынка и его технологической политики. Без доступа к этой информации невозможно подстроить (или вырастить) под заказчика компании из числа возможных участников кооперационной цепочки. Такая архитектура взаимоотношений контрагентов напоминает госплан только внешне, – ведь на внутреннем треке вполне может быть обеспечена конкуренция малого и среднего бизнеса за субподряд. Соответствующие императивы нормативного регулирования в рамках 44-ФЗ и 223-ФЗ для конкуренции уже давно проработаны. Дело за малым – включить субподрядные отношения в поле зрения обоих федеральных законов, перестать делать вид, что этих отношений не существует, или что они являются частным делом заказчика.
О том, как трудно скоординировать долгосрочные программы технологического развития корпораций, с хаотичным рынком возможностей малых технологических компаний и МСП недавно говорили в Совете Федерации.
Кирилл Каменев, заместитель генерального директора Корпорации развития Дальнего Востока:
– Важно сделать крупный бизнес ведущей силой: чтобы вокруг него создавались сателлиты, чтобы он становился ядром, вокруг которого возникают компании. Это непростой вопрос, ограниченный инструментарием, который сейчас у нас в руках.
По словам эксперта, существующие меры поддержки в основном предназначены стартапам. В то время, как требуется системная политика государственного стимулирования компаний, которые уже твердо стоят на ногах. В качестве примера, как это может и должно работать, Каменев привел большую стройку и мегапроект Сибура – Амурский ГХК:
– Вокруг Амурского газохимического комплекса формируется технопарк, состоящий из небольших проектов-сателлитов, технологических компаний по внедрению различных RND в газохимии, по совершенствованию компонентной базы. Подобные кластеры мы стремимся максимально поддержать, как организационно, так и с точки зрения адресных мер.
Каменев считает, что сам принцип так называемых «якорных инвесторов» и порядок взаимоотношений, которые формируются вокруг них, необходимо кодифицировать во всех нормативных и системополагающих нормативных документах. В том числе в Законе о едином преференциальном режиме для Дальнего Востока и Арктики, который (как ожидается) представят Правительству в мае 2026 года (в случае принятия начнет действовать с января 2027).
Благодаря этому закону Русский Север станет зоной особой экономической политики – где первым приоритетом заявлена промышленная кооперация.
Из проекта закона, который уже согласован правительством, известно, что основным стимулирующим инструментом будет стандарт льгот, аналогичный применяемому на территориях опережающего развития (ТОР).
- Однако размер предоставляемых преференций будет напрямую зависеть от экономической эффективности конкретного бизнеса, что и является принципиальным отличием нового подхода.
- Действие закона распространится на новые инвестиционные проекты с вложениями от 10 млн рублей.
- Преференциальный режим получит экстерриториальный характер: меры поддержки будут закрепляться за проектом, а не за конкретным земельным участком.
В общем, мы видим знакомые очертания Единой региональной субсидии, принцип экстерриториального промышленного кластера (уже достаточно успешно апробированный Минпромтоторгом и Минэком механизм). Только здесь к нему «подшивается» обширный комплекс льгот и тепличных условий для развития малого и среднего бизнеса. Успех задуманного зависит от того, удастся ли заземлить всю эту экосистему на якорных заказчиков из «семьи» госкомпаний, госкорпораций и крупных промышленных холдингов.
Идея не нова: она уходит корнями в советскую историю территориально-промышленных комплексов и городов-спутников (наукоградов), при мегапредприятиях. В свое время, нашим опытом кластерной индустриализации очень эффективно воспользовались Япония и Китай.
Автор: Артур Королев
Комментариев пока нет