ako1
Цифровые закупки 101000, Москва, Колпачный пер., дом 4, стр. 3 +7 (495) 215-53-74

«Тыловая промзона» — средства диверсификации

Все надежды на технологическое возрождение связаны с оборонкой
«Тыловая промзона» — средства диверсификации
Теги: #диверсификация #Индустриализация #Национальные проекты #реальная экономика

Предприятия ОПК – это единственный уцелевший фрагмент национальной экономики, куда не  успели добраться «эффективные» менеджеры от финансового блока. Поэтому здесь сохранились некоторые перспективные компетенции, а самое главное – связь между научными исследованиями и производственной базой. Это позволяет надеяться хотя бы на частичное отвоевание внутреннего рынка и создание продуктов, позволяющих РФ сохранить  воспроизводство критически важных технологий. Для этого придется перестроить конвейер, но что самое сложное – заставить потесниться иностранных конкурентов, которым отдан внутренний рынок.

Авиация, космонавтика, атомная энергетика, по своей природе диверсифицированы. Там априори присутствовала гражданская составляющая. В судостроении наблюдается очевидный перекос в сторону продукции военного назначения, то же самое касается и электроники.

Юрий Борисов, заместитель председателя правительства РФ:

– Парадоксально, но в радио-электронном комплексе, который по своей природе должен ориентироваться на гражданские рынки, повсеместно наблюдается доминирование объемов оборонного заказа. Это не нормально. Особый вопрос – занятость отечественных производств в национальных проектах. Предприятия Минпромторга, Роскосмоса, Росатома – они оказались вне национальных проектов! Практически не участвовали. Колоссальные деньги утекали между пальцев!

По словам Юрия Борисова, правительству страны пришлось провести большую работу, чтобы соединить потребности рынка и возможности российского промышленного комплекса. Как сформировать спрос и как дать конкурентоспособную продукцию, чтобы деньги остались в России? Чиновники, ответственные за национальные проекты, мерили свою работу критериями сиюминутной эффективности. Ведь результата можно достичь разными средствами: к примеру, поднять уровень здравоохранения можно и за счет закупки импортного оборудования. Получится быстро и качественно. Только потом на всем этапе жизненного цикла придется платить за его обслуживание немалые деньги, сидеть на технологической игле, чтобы иметь возможность его модернизировать. Аналогичная ситуация наблюдается абсолютно во всех отраслях, пересекающихся с нацпроектами.

На этом фоне излишне оптимистичным выглядит название рейтинга диверсификации предприятий ОПК — «Лидерство на гражданских рынках». Ни о каком лидерстве пока что речь, конечно, не идет. Рейтинг диверсификации предприятий ОПК был подготовлен при участии Аналитического центра Правительства РФ и ПАО «Промсвязьбанк» при содействии Минпромторга.

Как рассказал председатель ПАО «Промсвязьбанк» Петр Фрадков, рейтинг составлялся путем анкетирования. Всего в охвате более 1300 предприятий ОПК. Пока статистика получена от 1/3 заявленных предприятий. За качеством и обработкой поступающей информации следит Рейтинговый комитет. Полученная статистика позволяет получить объективную картину процесса: от наличия соответствующих кадров и ответственных за диверсификацию лиц в штате компаний, до объемов сбыта гражданской продукции на внутренние и внешние рынки. Также рейтинг помогает выявить барьеры недостатки законодательства, понять какой именно поддержки ждут от государства производители?

В процессе работы над рейтингом были выявлены основные «недоработки» диверсификации. Так подавляющее количество предприятий – сообщили, что 83% государственных мер поддержки не распространяются на их деятельность, лишь 2% получают предусмотренную господдержку, а 15% опрошенных получают ее частично.

Одно из самых уязвимых мест – это каналы реализации. Многие предприятия не имеют сбыта, ни в экспорте, ни в госзакупках. Любопытный нюанс  — более чем у 55% предприятий в кадровой структуре нет ответственного должностного лица за процессы диверсификации.

Финансовый голод и проектная дистрофия

Рейтинг призван помочь решить еще одну фундаментальную проблему – выстроить адекватную инвестиционную политику. Ведь именно инвестиции до последнего момента были камнем преткновения для развития промышленности.

Государство не создавало стратегических задач и не ставило конкретных целей перед промышленностью, не называло те самые высокорентабельные проекты, на разработку которых и должен идти основной государственный ресурс.

На какие деньги предприятия ОПК готовы развивать свои продукты? Лишь 8% опрошенных готовы двигаться вперед за счет средств частных инвесторов и банков. У 20% предприятий на текущий момент вообще не осуществляются инвестиции. Львиная доля опрошенных – более 70% предприятий инвестируют в производство собственные средства (т.е. выручку).

К сожалению, принципы финансирования оборонного комплекса существенно не изменились даже после весеннего списания долгов перед банковским сектором, и по-прежнему ключевое положение главных кредиторов ОПК узурпировано банками. Однако обозначился ряд решений, которые помогут уклониться от этой зависимости, или немного ослабить финансовую удавку на предприятиях оборонного сектора. Это не только финансирование через Фонд развития промышленности, но и 582 постановление Правительства в рамках антикризисных мер. Последнее позволяет предоставлять государственное финансирование системно значимым производствам на небывало выгодных условиях: под 1,5% — 1,7% годовых. По данной спецпрограмме на нужды военных заводов уже зарезервировано порядка 50 млрд рублей.

В основном, антикризисное целевое финансирование адресовано судостроительной отрасли и производителям микроэлектроники. В Промсвязьбанке называют это «формированием комфортного уровня долга». Для реализации новой промышленной политики компаниям ОПК также требуется и комфортный уровень риска.

Банки абсолютно не готовы участвовать в венчурных инвестициях. По словам Фрадкова, финансовые институты необходимо научить финансировать начальный этап нового производства: – Он обычно стоит. Когда проект уже запущен, его охотно поддерживают инвесторы. А вот профинансировать перспективную разработку – из коммерческих источников невозможно. Без государственных фондов здесь не обойтись.

На чужом велике – в шестой технологический уклад

В нефтяной отрасли 500 млрд (!) рублей в год тратится только на закупку оборудования. Эти деньги практически в полном объеме принадлежат импортным технологиям, но на них должны претендовать российские промышленные компании, считают в силовом блоке правительства.

Для начала в министерстве энергетики определили те ниши, куда могли бы войти отечественные производители со своими компонентами и деталями.

Создан Центр компетенций технологического развития, в котором (что принципиально) работают не чиновники, а инженеры. Проанализирована вся номенклатура товаров, которой пользуется нефтегазовая отрасль: от добычи до переработки.

Однако, пока дальше подписания соглашений о благих намерениях между сырьевиками и военными дело не дошло. Есть примеры конструктивного взаимодействия, но они носят единичный характер. Так, в 2021 году в нефтянку будут поставляться датчики и сигнализаторы давления одной из компаний Росатома. Аналогичное соглашение имеется в сфере водоподготовки. Большие перспективы в энергетики обещаны производителям отечественной электронной компонентной базы.

Еще одним реальным шансом для диверсификации является беспомощное положение российских углеводородных монстров перед неизбежным требованием обновления и пугающими вызовами национальной географии. Советский технологический цикл, обеспечивший стране почти 60 лет стабильных нефтегазовых доходов на разработке западносибирской сокровищницы, заканчивается.

Следующим этапом должен стать переход к так называемым «трудноизвлекаемым» запасам. Отечественные «бенефициары трубы» оказались перед непосильной задачей освоения Арктики. А это совершенно другая производственная база и другие технологии.

Через 10 лет практически 100% скважин в РФ будет горизонтального типа. Здесь ТЭК не может обойтись без продукции и прикладных исследований оборонного комплекса. Понимая, что именно требуется отрасли на данном участке рынка, предприятия ОПК могли бы ворваться в эту технологическую нишу, пока в ней еще не окончательно доминируют иностранные корпорации. Так, например, в России есть огромный спрос на немагнитную сталь используемую при постройке горизонтальных сложных скважин. При оценке спроса на немагнитную сталь называется цифра в 280 млн рублей в год. При этом, по данным Министерства энергетики РФ, через пять лет этот спрос составит уже 1,5 млрд рублей. В оборонке такая сталь есть, она выплавляется для нужд флота.

Компаниям ТЭК также требуется своя электронная компонентная база. Если у транснациональных поставщиков появятся конкуренты в лице российских военных заводов, это позволит оставить сотни миллиардов рублей в стране. Один из таких компонентов, например, разработан и произведен факультетом Авионики МГТУ им. Баумана совместно с предприятиями Роскосмоса и был продемонстрирован на форуме «Армия 2020».

Также предприятиям ОПК, занятым в структуре Росатома, светят неплохие шансы выхода на рынок оксида алюминия, который используется как основа для катализаторов. В РФ ежегодный спрос на него составляет 400 тонн. При том, что стоимость каждой тонны составляет порядка 20 тыс долларов.

И таких примеров великое множество. ОПК обладает уникальной научной и производственной базой с возможностью проведения прикладных исследований, не пользоваться которой для развития национальной экономики просто преступно.

Автор: Андрей Троянский  

25 сентября 2020, 16:28
362
Теги: #диверсификация #Индустриализация #Национальные проекты #реальная экономика