Cпрос на отечественную агротехнику сохраняется, несмотря на убийственную политику финансового регулятора и отрицательную рентабельность поставщиков. В этом есть элемент экономического чуда, связанный с традиционным для этого сектора долготерпением промбизнеса и фермеров. Люди готовы работать в ноль, чтобы не бросать свое дело. Ситуация для сельскохозяйственного машиностроения критическая. Но пока исправимая, поскольку в долгосрочной перспективе сельское хозяйство страны имеет огромный нереализованный задел технического перевооружения. А на глобальном рынке продовольствия ощущается колоссальный дефицит на десятилетия.
При удачных долгосрочных прогнозах, по данным ассоциации «Росспецмаш», в январе-марте производство агромашин в России сократилось почти на 37%, продажи — на 16%, поставки на зарубежные рынки упали на 14,5%.
Ранее действовавшие программы поддержки от Минсельхоза и Минпромторга естественным образом утратили свой эффект, поскольку оказались в новой финансовой реальности с секвестром бюджетов, кратным удорожанием денежных средств и усечением возможностей региона в поддержке аграрного бизнеса.
Тем не менее, «Росагролизинг» недавно достаточно бодро отчитался о ежегодном увеличении объемов поставок техники в Совете Федерации. К сожалению, во многом эта бодрость объясняется инерционной статистикой. Российский бизнес продолжал пользоваться программами субсидирования спроса на льготных условиях, а дилеры шли на уступки, пытаясь освободить затоваренные склады.
В «падающем» 2025 году обновление парка техники активно стимулировали так называемыми «специальными» акциями. Так, в рамках спецакций Росагролизинга фермерам было поставлено 7 тыс. единиц техники; это серьезная цифра. Экономия аграриев при этом составила более 11 млрд рублей (за счет аванса под ноль процентов и отсрочки платежа). Срок действия таких спецакций в прошлом году составил 10 месяцев. Важно понимать, что ресурс проведения специальных акций не безграничен. Рано или поздно застоявшиеся трактора распродадут, а производство и сбыт новых придется организовывать с учетом замороженной экономической реальности. Для конечного потребителя такая ситуация пока выглядит более терпимой, чем для непосредственных заводов-производителей. Ведь объемы производства новой техники приходится резко сокращать, себестоимость конвейера растет вместе с тарифами, налоговой нагрузкой, ценником на сырье и комплектующие. Из-за отсутствия спроса во второй половине 2025 года крупнейший производитель Ростсельмаш вынужден был переводить сотрудников на трех-четырехдневную рабочую неделю.
Росагролизинг пытается нащупать фарватер выживания отрасли в новых финансово-кредитных условиях. При действующем ключе процентное дно для лизинга сельхозтехники находится на уровне 8-12%. Также в 2026 году были запущены четыре спецакции с говорящими названиями: «Раннее бронирование, Оттепель, Стабильный год и Выгодный союз». Активно используется метод докапитализации на цели поставки самоходной техники СXТ, каникулы по отсрочке по графикам платежей.
2026 год заметно проседает в динамике объемов поставок техники по ПП 1135 (нацрежим, «промышленная продукция, не имеющая произведённых в Российской Федерации аналогов»). Согласно статистике из доклада Росагролизинга в текущем году планируется поставить всего 5510 единиц. Для сравнения в 2023 году было поставлено 7832, в 2024 году – 14217, в 2025 году – 9512 единиц. Однако по данным Росагролизинга, в январе-апреле 2026 года рынок лизинга сельхозтехники в России показал долгожданный рост на 20% относительно аналогичного периода прошлого года.
Для понимания размеров рынка и его значимости для экономики страны – участниками программы льготного лизинга выступают более 400 машиностроительных предприятий.
Максим Петрунин, директор по внешним коммуникациям АО «Росагролизинг»:
– По состоянию на пятое июня 2026 года мы в разных стадиях поставки имеем 6,8 тыс. единиц техники.
- (Прим.ред: на графике это сопоставимо с результатом 2021 года)
*Чтобы сохранить динамику развития, заданную в критериях нацпроектов, Росагролизинг должен до 2030 года выйти на цифру 72 тыс. единиц техники. Это общий расчет – сколько нужно поставить фермерам за пять лет. Радует, что доля российской и белорусской техники в этом потоке уже составляет 94%. Для иностранных машин также оставлено место, поскольку некоторые хозяйства продолжают их использовать в производственном цикле.
Исправить положение для производителей агротехники могли бы программы субсидирования спроса, уже доказавшие свою суперэффективность. Блестящий результат демонстрирует Программа №1432 курируемая Минпромторгом России. За все время действия (с 2013 года) по ней отечественными заказчиками приобретено почти 177 тыс. единиц сельхозтехники. Уникальность меры в том, что она позволяет заводу-производителю компенсировать до 20% стоимости машины за счет государства, при предоставлении равноценной скидки покупателю. К великому сожалению, эта мера носит гомеопатический характер. В начале года сообщалось об увеличении финансирования программы 1432 с 10 до 11 млрд рублей. Этого очень мало для всего российского агрокомплекса. Программу программа субсидирования скидок на сельхозтехнику, на условиях постановления №1432, уже позволила поставить аграриям на льготных условиях порядка 12 тыс. единиц техники на общую сумму свыше 67,7 млрд рублей.
Еще одним обнадеживающим инструментом субсидирования спроса внезапно оказалась программа льготного лизинга сельхозтехники разработанная Минпромторгом и институтом развития ДОМ.РФ. С 2025 года объем привлеченных на ее условиях средств составил 25 млрд рублей. Она позволяет приобретать машины в лизинг по нереальным в условиях актуальной политики ЦБ ставкам в 6%. Секрет в том, что привлекаемые в эту программу средства субсидирования имеют небанковское происхождение. Это средства инфраструктурных облигаций – то есть деньги, взятые взаем у населения через фондовый рынок и не обремененные ключевой ставкой.
Дополнительным негативным фактором, существенно усложняющим положение российских машиностроительных компаний, является китайская экспансия. Спецтехника, производимая в РФ, по себестоимости значительно дороже азиатских аналогов. Проблема не в качестве, а в условиях поставки. Сказывается малая серия, крайне скромные инвестиционные ресурсы, несопоставимая себестоимость энергии и сырья, стоимость налоговой нагрузки.
Вердикт от Константина Бабкина, президента ассоциации «Росспецмаш» и ООО «Новое содружество» (владеет ГК «Ростсельмаш») из майского интервью Коммерсанту:
– «Ключ» выше 5% — это запретительный уровень. Поэтому, 15%, 14%, 10% для нас без разницы. Это, подчеркиваю, запредельно высокая ставка. Из-за высокой ключевой ставки кредиты и лизинг недоступны для большинства аграриев. Сейчас они лишены возможности покупать новые тракторы и комбайны, проводить модернизацию техпарков, развиваться. Высокий «ключ» не позволяет развиваться и отечественной промышленности, в том числе, сельхозмашиностроению, производству строительно-дорожной техники.<…> Сейчас только безумцы берут кредиты и вкладывают в инвестпроекты, в развитие. Развитие, по большому счету, приостановлено. Мы это видим по нашим крестьянам. Они очень мало покупают техники. Деньги держат на депозитах. Это более эффективно с экономической точки зрения, из-за современной экономической политики в России. Я очень хочу, чтобы эта политика изменилась.
Автор: Андрей Троянский
Комментариев пока нет