Российский фондовый рынок показывает отрицательный рост

В конце 2025 года глава государства поручил правительству подготовить программу IPO и SPO для компаний с госучастием (*2 декабря 2025 года на форуме ВТБ «Россия зовет!»). Задача ушла в 2026 год. И выглядит крайне острой, учитывая планы государства по кратному увеличению объемов национального фондового рынка и его роли в ВВП страны.

Программа – это такой добровольно-принудительный намек. Никто не мешал госкомпаниям и госкорпорациям заниматься развитием своего акционерного капитала самостоятельно. Но они почему-то этого не делают.

– Для долгосрочного развития не менее важно привлекать акционерный капитал. Чтобы усилить эту работу, прошу правительство в ближайшее время сформировать программу первичных и вторичных размещений акций компаний с государственным участием, – поручил Владимир Путин.

Кроме того, на ВЭФ в 2025 году Президент также поручил развивать Восточную Биржу (как третью опорную точку капитализации в стране), поручив Правительству и ЦБ подготовить план ее развития.

В начале 2025 года Михаил Мишустин подписал «Единый план по достижению национальных целей развития», одна из целей которого – повысить капитализацию российского  фондового рынка не менее чем до 66% национального ВВП к 2030 году. И аж до 75% к 2036 году.

Нельзя не заметить, что главный финансовый регулятор почему-то начал выполнять эту задачу в обратную сторону – и к концу 2025 года объем IPO в России упал более чем вдвое. Возможно, это отрицательный рост? К декабрю процесс первичных размещений акций и вовсе перестал подавать признаки жизни. Хотя первичное размещение – это лишь одна из самых примитивных начальных функций. Суммарно за прошлый год российские компании смогли привлечь менее 33 млрд руб. через первичное размещение акций на биржах, причем львиная доля пирога это IPO «Дом.РФ».

Для сравнения в 2024 году объемы IPO были в два с лишним раза больше. Умные люди посчитали, что если всерьез выполнять задачу поставленную Президентом и Правительством РФ (66% ВВП к 2030 году), то это бы означало, что ежегодно требуется проводить IPO на 1,28 трлн рублей, то есть примерно в 42 раза больше, чем исполнили в 2025 году.

Буквально вчера появилась актуальная статистика от Корпорации МСП: сообщают что за 2025 год компании малого и среднего бизнеса привлекли на бирже 17,6 млрд рублей при поддержке МСП Банка.

– Интерес малого и среднего бизнеса к альтернативным источникам финансирования растет. Выпуск биржевых облигаций при этом имеет ряд преимуществ по сравнению с традиционными банковскими кредитами, – отметил генеральный директор Корпорации МСП, председатель наблюдательного совета МСП Банка Александр Исаевич. – Для поддержки компаний при выходе на биржу МСП Банк выступает не только в качестве соорганизатора выпуска, но и как якорный инвестор. В 2025 году объем участия банка составил 1,1 млрд рублей

Хорошо, что доля МСП в российском фондовом рынке растет. Плохо, что эта доля на борту тонущего Титаника. Возможно, если бы экономика РФ не была задушена очень странной финансовой политикой регулятора, картина выглядела бы иначе. В любом случае, речь идет не только о цифрах. Но и о необходимости радикальных изменений в самой структуре фондовых отношений в РФ.

– Российский фондовый рынок оторван от реального сектора экономики и не стал источником финансов для компаний и граждан, — констатировал президент Ассоциации участников финансового рынка Роман Горюнов.

В октябре 2025 года под эгидой Общественной палаты прошла секция «Стратегическое планирование капитализации национального богатства России», посвященная инструментам IPO.

Да, несмотря на свои объективно мизерные масштабы, современный российский фондовый рынок очень качественно отстроен с точки зрения автоматизации/цифровизации инфраструктуры, бесшовного участия. Любой физик (и лирик) через мобильный телефон, любого крупного банка может авторизоваться, перевести средства проявить инвестиционную активность.

Проблема в том, что настоящей (не спекулятивной) активности кот наплакал, хотя формально рынок насчитывает уже 30 млн частных инвесторов. Большинство из этих счетов банально не активны. Это значит, что инструменты фондового рынка не рассматриваются данными участниками как  источник благосостояния.

Президент Ассоциации участников финансового рынка Роман Горюнов считает, что нужны другие количественные KPI, достижимые и оцениваемые в текущий момент времени.

Конкретный пример: если бы проект условного Трансарктического коридора представлял из себя публичную компанию с текущей котировкой, то можно было бы в течение реального времени вычислить соизмеримый, объективный показатель окупаемости проекта. Ведь одно из ключевых преимуществ фондового рынка – это достоверная оценка потенциала компании. Текущая рыночная цена приравнивается к оценке эффективности бизнеса. – Оценка капитализации – это про то, как рынок видит будущее компании, – пояснил Горюнов. – Это есть нечто иное, как стратегическое планирование. Потому что планы нужны не на год и два, а на десятилетия.

Средства, полученные компанией в рамках IPO, — это самое длинное финансирование из всех возможных, подчеркивает эксперт:

– Мы все боремся сегодня за длинные деньги, Минфин вводит инвестиционные счета с попыткой расширить их срок действия на десять лет. Но в реальности IPO и покупка акций на первичном размещении является самыми длинными деньгами, которые бизнес может привлечь.

В таком контексте, фондовая биржа – это еще и безотказный инструмент достоверной оценки эффективности реализации проектов. Весьма интересная функция не только для коммерческого сектора, но (в потенциале) и для нацпроектов. Идея капитализации фондового рынка может дать импульс к пересмотру государственных подходов к управлению процессами и к самой логике приватизации, которая по-прежнему в РФ происходит «без царя в голове».

Эксперт считает, что котировки конкретных компаний, связанных с регионами и государственными проектами могут и должны использоваться как «рычаги» развития. Для этого необходимо применять отложенные критерии оценки успешности процесса. Государство не продает все пакеты, а продает доли в 5-10%. При этом, в горизонте условного трехлетнего периода будущая переоценка компании, ее стоимостной рост – значительно более  полезны для национального бюджета, чем текущий доход от размещения маленького «сиюминутного» пакета акций. Ведь котировка – это не столько оценка текущего состояния, сколько оценка перспектив и надежности компании.

Наконец, капитализация российского рынка не является самоцелью: она является инструментом – а официальной целью заявлено технологическое лидерство России. Исходя из этой логики, могут и должны развиваться и инструменты российского фондового рынка. Не выскочили один раз и забыли, а чтобы объективные стоимостные KPI для российских компаний были выстроены на долгосрочную перспективу.

Пока же фондовый рынок РФ эту логику вообще никак не воплощает. Об этом говорит его структура и состав: нынешний российский рынок IPO– это кормовая база для десятка крупных юрлиц, а в тузах в основном финансовые и сырьевые авантюристы, которые зарабатывают на волатильности цен. Вот и все: число настоящих проектов высокотеха, устремленных в будущее, которые привлекают капитал за счет создаваемой ими высокой добавленной стоимости, стремится к нулю.

На ХХ Всероссийском Форуме-выставке «ГОСЗАКАЗ», который проходил в начале 2025 года отметили еще одно фундаментальную проблему, которая мешает сфокусировать наш фондовый рынок именно на наукоемком развитии.

Отсутствует инструментарий фондов, который бы позволял «протащить» компанию с ранних стадий в поздние. Об этом говорил, выступая на Открытом заседании Госсовета по направлению «Технологическое лидерство» Дмитрий Зауэрс, зампред Правления Банка ГПБ (АО):

– Откровенно говоря, ранними стадиями развития вообще никто не хочет заниматься. Вы посмотрите на топ-10 венчурных фондов, которые сегодня бегают за pre-IPO компаниями. Десять фондов бегают за тремя компаниями. Конечно же все понимают, что нужно в раннюю часть воронки инвестировать, но все боятся рисковать, и поэтому мало кто доживает до поздней части, когда инвесторов много. Так мы индустрию не построим.

Александр Галушка, зампред научно-экспертного совета Совета безопасности РФ:

– Зарубежные фондовые рынки дружественных стран, доступные сегодня для России – это 45 трлн долларов США. Даже если мы один процент из этих рынков привлечем к себе, наш фондовый рынок удвоится. Поэтому необходимо перестать развивать российский фондовый рынок как вещь в себе. Речь о несвязанности фондового рынка России с реальным сектором экономики и с задачами национального развития. А также о его несвязанности с другими доступными рынками капитала.

Почему возникла идея Восточного фондового центра? Двух фондовых площадок на Европейской территории России явно недостаточно для страны.

– В Индии и США фондовые площадки есть почти в каждом штате, и это распространённая мировая практика. Для России два фондовых центра — в Москве и Петербурге — явно недостаточны. Восточная биржа необходима. Особенно в ключе привлечения инвестиций с фондового рынка дружественных стран, потенциал которого составляет 45 трлн долларов, — подчеркнул Александр Галушка

Российский рынок инвестиций ограничен своими физическими параметрами (падающая численность трудоспособного населения и узкий платежеспособный спрос тоже играют роль). Поэтому необходимо думать над привлечением инвесторов из дружественных стран Азии и Большого Юга – из экономической ойкумены БРИКС. Восточный фондовый полигон должен максимально приблизить российское регулирование к требованиям тех внешних инвесторов со ссылкой на антироссийские санкции. Успех других международных фондовых центров определяется именно понятными до примитивности условиями для внешних целевых инвесторов.

Справка

• Капитализация российского фондового рынка составляет всего $0,65 трлн (30% ВВП или 0,5% мировой капитализации). Для сравнения: Иран — $1,6 трлн (390% ВВП), ЮАР — $1,2 трлн (348% ВВП), Саудовская Аравия — $2,7 трлн (347% ВВП). Эти страны успешно используют фондовый рынок как инструмент превращения сбережений граждан и предприятий в инвестиции.

Автор: Андрей Троянский