Цифровые закупки 101000, Москва, Колпачный пер., дом 4, стр. 3 +7 (495) 215-53-74

Инвестиционный «голодомор» во время бюджетного профицита

Накопительный перекос лишает российскую науку и промышленность шансов на развитие
Инвестиционный «голодомор» во время бюджетного профицита
Теги: #Бюджет #Инвестиции #Индустриализация

В октябре Минфин опубликовал на своем сайте «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики» на 2022—2024 годы. Финансовая стратегия ведомства на ближайшую перспективу содержит два основных сюжета, связанных с повышением собираемости налогов, внедрением налоговых стимулов и улучшением качества администрирования. Любопытно, что одна из фундаментальных функций государства – инвестиционная – в документе практически ничем не обозначена.

Это вселяет тревогу за будущее РФ, особенно на фоне глобального кризиса, когда все крупнейшие экономики мира на всю катушку вкладывают любые доступные финансовые средства в основные фонды, в технологическое и промышленное развитие, модернизацию инфраструктуры, создание локомотивных высокотехнологичных производств.

Вместо этого, из текста стратегии Минфина явствует, что Российская Федерация продолжит политику активного накопления финансовых резервов. Предполагается выводить из России на пополнение Фонда национального благосостояния (ФНБ) примерно по 3 трлн рублей в год. При том, что бюджет РФ составляет порядка 21 трлн рублей в год. Средства ФНБ можно было бы направить на развитие реального сектора экономики, на поддержку промышленности и науки, строительство базовой инфраструктуры в регионах. Однако такой сценарий использования резервов ФНБ российским законодательством не предусмотрен. Вместо этого предлагается довольно странная формулировка о том, что вложения из Резервного фонда должны иметь «возвратный характер» и быть «самоокупаемыми». Довольно сложно себе представить, что такое самоокупаемая дорога, больница, аэропорт…

Впрочем, о подобных вариантах использования ФНБ говорят все реже. Финансовые власти страны отводят ему довольно странную роль.

Национальный балласт

Поразительно, что политика беспощадного накопления реализуется в условиях перенасыщения страны шальными углеводородными и налоговыми сверхдоходами, вызванными выгодным раскладом на мировом рынке нефти и газа. Даже если допустить сценарий последовательного ухода западных стран от углеродной зависимости с последующим падением цен на нефть (в который верится с трудом), то глобальный энергоголод никто не отменял. Здравый смысл подсказывает, что ситуация энергодефицита – не сиюминутный провал, а объективное историческое условие на перспективу нескольких десятилетий. Благодаря советскому наследству, в этой временной фазе, даже без нефти и газа, а с одним лишь мирным атомом, гидроэлектростанциями и развитой энергосетевой инфраструктурой РФ будет иметь фору. Странно не пользоваться этим свалившимся на голову подарком. Но судя по всему, утопленная в профиците Российская Федерация, собирается технологически деградировать на сверхдоходах.

На протяжение трех лет из бюджета разными способами будут изыматься огромные суммы и направляться в ФНБ:  в 2022 году будет изъято 2,5 трлн рублей, в 2023 году – 3,4 трлн рублей, в 2024 году из бюджета будет изъято 2,751 трлн рублей и направлено в ФНБ.

Как вполне справедливо отмечают эксперты разных уровней, Фонд национального благосостояния не является подушкой безопасности, – как его принято называть. Ведь из этой подушки никогда ничего не брали. Если следовать логике идеологов фонда, то ФНБ – это не подушка, а скорее балласт или противовес. В своем роде «финансовая гиря» Российской Федерации на весах глобального рынка.

Именно такое представление изложил в недавнем интервью BFM глава счетной палаты Алексей Кудрин. Он поведал о «другой природе» хранящихся в ФНБ денег. И эта природа – не инвестиционная! Судя по словам Кудрина, основная функция фонда – гасить колебания валютных курсов и сокращать зависимость российской экономики от цен на нефть. Также, по Кудрину, ФНБ может рассматриваться в качестве гипотетической копилки для зеленого перехода к безуглеводородной экономике.

В органах государственной власти многие не согласны как с такой судьбой резервных накоплений страны, так и с подобной трактовкой роли ФНБ.

Легким движением руки вы изымаете из национальной экономики часть доходов и сжигаете их в топке мирового рынка – ради того, чтобы получить стабильный курс рубля, контролируемую инфляцию, и мечты о зеленой энергетике. Выглядит как весьма сомнительный фокус,  тем более, что ни одна из трех заявленных целей не выполняется или не гарантируется.

Учитывая, что немалые средства фонда, по факту, хранятся за границей, логично охарактеризовать его текущую роль, как зарубежного банка, в который безвозвратно (то есть на вечное размещение) утекают доходы страны. Во имя экономической устойчивости РФ в этом резервном «крематории» накопительная часть национального благосостояния полностью или частично обнуляется(!).

К этой «гениальной» в своем безумии схеме остаются безответные вопросы. Закон сохранения энергии ведь никто не отменял, и он подсказывает, что в экономике ничто не обнуляется бесследно. Как нам уже популярно объяснили, Российская Федерация от ФНБ получает стабильность, это просто замечательно. А кто-то получает оплату долгов и взбесившегося печатного станка реально обеспеченными экономическими активами. «Вершки и корешки» глобального рынка.

Бюджет выживания вместо бюджета развития

Критикуя балластную роль ФНБ,  некоторые эксперты отмечают и другую негативную особенность. Из-за избыточной накопительной политики создается искусственное обезвоживание национального бюджета, которое приводит к росту госдолга регионов, и высокой налоговой нагрузке на производителей и бизнес.

В результате проект Федерального бюджета на 2022—2024 годы, представленный в октябре, выглядит финансово обескровленным. Совершенно не понятно, из каких источников правительство будет финансировать импортозамещение и научно-индустриальное развитие страны.

Характерный пример: чтобы обеспечить официально заявленный рост экономики РФ на 3% к ВВП (по базовому сценарию) Минэкономразвития предложило увеличить госрасходы на 1,8 трлн руб. в 2022–2024 гг. В ведомстве посчитали, что в общей сложности в следующие два года их следует нарастить на 840 млрд руб. Однако финансовый блок правительства отверг это предложение.

Более того, секвестру подвергся целый ряд жизненно важных для технологического развития станы расходных статей:  например, по такой статье, как «поддержка национальной экономики» – на 152 млрд руб., или 4,2%.

Финансирование программы развития авиационной промышленности в 2022 г. хотят снизить на 44 % от плана, что составит 42,3 млрд руб. по сравнению с 76,4 млрд руб. по трехлетнему бюджету 2021—2023 гг.

На протяжение трех лет предполагается сокращение межбюджетных трансфертов регионам РФ. Их долг на 2021 г. составляет 2,5 триллиона рублей, из которых 425 миллиардов рублей – это кредиты коммерческих банков. Последнее, как средневековую дикость, весьма жестко критиковали на самом высоком уровне в Госдуме и Правительстве. Однако судя по проекту федерального бюджета, критика возымела обратный эффект. Долговые обязательства субъектов РФ продолжат расти – а значит за выставочным строительством образцовых школ и больниц – в регионах продолжится фактическая оптимизация социальной инфраструктуры, ее сокращение, ликвидация, переток качественных кадров и услуг в коммерческий сегмент.

Обескровленный бюджет вполне сочетается с убогой кредитно-денежной политикой, адресованной промышленности и бизнесу. Вернее, с отсутствием этой политики и засильем коммерческого банковского капитала, который тормозит индустриальное и научное развитие страны.  В условиях спекулятивных сверхприбылей и гипертрофированных преференций со стороны ЦБ банки не заинтересованы в проектах реальной производящей экономики.

Игры ЦБ с ключевой ставкой идеально дополняют политику бюджетного обескровливания. При таких финансовых условиях в стране станет невыгодным даже производство резиновых галош, не то что микроэлектроники и самолетов.

– Когда ЦБ сознательно делает стоимость долга в России запредельной, естественно, частные экономические субъекты не могут развиваться при таких ставках, а значит, и рост сворачивается, – поясняет в своем телеграм-канале бизнесмен Олег Дерипаска. – Для того, чтобы бюджет страны наконец-то стал бюджетом развития, перед его утверждением правительство должно инициировать внесение корректировок в федеральный закон о Центральном банке РФ. Необходимо уточнить мандат ЦБ – для того, чтобы сделать его полноправным участником программы экономического развития Российской Федерации. Именно он, в соответствии с законом, должен отвечать за уровень конечных ставок для предприятий и граждан (ипотека и проектное финансирование), за темпы роста количества новых рабочих мест в экономике РФ и за увеличение инвестиций в основной капитал предприятий, – пишет Дерипаска.

Еще более жесткую позицию по поводу повышения ключевой ставки ЦБ регулярно высказывает Сергей Глазьев, член Коллегии (министр) по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии:

– Повышение влечет лишь дальнейшее ухудшение условий кредитования экономики, что негативно сказывается на инвестиционной и деловой активности, препятствует росту производства, включая импортозамещение, ведет к повышению издержек, снижению эффективности и конкурентоспособности экономики. Банк России уже несколько раз загонял экономику в порочную спираль деградации экономики: повышение % – снижение инвестиций – технологическое отставание – снижение конкурентоспособности – девальвация рубля – всплеск инфляции – и т.д. Применяемые ЦБ методы борьбы с инфляцией ее же и порождают. Когда ЦБ для подавления инфляции поднимает %, это автоматически снижает инвестиционную и инновационную активность. Краткосрочный антиинфляционный эффект из-за снижения спроса вскоре перекрывается более мощными проинфляционными факторами: ростом издержек из-за недогрузки производственных мощностей, а также девальвацией рубля вследствие технологической деградации из-за падения инвестиций. По мере нарастающего технологического отставания России из-за такой политики ЦБ расстояние между инфляционными волнами сокращается: если раньше оно составляло около 10 лет, то сейчас — не более 3-х. Руководство ЦБ тупо следует рекомендациям МВФ, у которого главная задача — устранение национальных инструментов финансирования инвестиций. Нынешнее руководство ЦБ блестяще справляется  с этой задачей — банки, даже государственные, почти прекратили кредитование инвестиций и погрязли в спекуляциях против рубля и правительства. Если нет кредитования инвестиций, а главные доходы банковской системы делаются на манипулировании валютно-финансового рынка, инфляция нам гарантирована. Это плата за некомпетентность и обслуживание нашими денежными властями интересов международного спекулятивного капитала.

По мнению эксперта, не допустить передачи внешней инфляции на внутренний рынок можно за счет экспортных пошлин на вывозимые сырьевые товары, с одной стороны, и стимулирования импортозамещения и расширения внутреннего производства, с другой стороны. Для запуска второго процесса нужно не повышение ключевой ставки, а расширение целевого кредитования отечественного производства по низким процентным ставкам.

Автор: Андрей Троянский

9 ноября 2021, 16:10
270
Теги: #Бюджет #Инвестиции #Индустриализация