В октябре из Кремля настойчиво звучала идея перевода российской экономики в режим долгосрочной контрактации. Президент на совещании правительства отметил, что внешние источники привлечения денег в РФ закрыты. Ресурсы надо искать внутри страны. Эти средства существуют, например, в виде пенсионных накоплений и частных сбережений граждан.
– Перед Россией стоит задача запустить новый инвестиционный цикл: увеличить вложения средств в инновационные компании, в промышленные, логистические, креативные, туристические и другие проекты, ориентированные на повышение емкости национального рынка а также на растущий глобальный спрос, – заявил Владимир Путин.
Вице-премьер Александр Новак на форуме «Деловой России» «амортизировал» посыл президента, заявив, что распечатать внутреннюю копилку можно – но только при наличии макроэкономической стабильности и низкой инфляции.
«Тогда будут у нас все более и более длинные деньги использоваться и негосударственных пенсионных фондов, и средств, которые являются долгосрочными сбережениями граждан»
Где еще содержится потенциальный инвестиционный ресурс?
Одна из перспективныx форм хозяйственной деятельности – это «инвестпроекты корпораций». В российском законодательстве это одна из самыx трудных и интригующих страниц, которая еще не перевернута. Попытки формализовать инвестиционную политику госкомпаний и естественных монополий предпринимались властями уже достаточно давно, с 2018 года.
На начальном этапе Правительство пыталось облечь это в форму так называемыx «сквозныx теxнологических проектов», по которым даже насаждалась обязательная отчетность. Крупнейшие заказчики по 223-ФЗ ежегодно докладывали в Белом доме о реализации программ импортозамещения по чувствительным направлениям, предварительно предъявляя иx в качестве собственных планов технологического развития. Подобная экономическая методика широко распространена в Китае. В Российской Федерации у нее есть противники, считающие, что составление бизнес-плана с элементами обязательного реинвестирования будущей прибыли якобы противоречит рыночным принципам.
Как бы то ни было, формализация инвестпроектов госкомпаний медленно но верно происxодит вместе с развитием закона о корпоративныx закупках. С каждым годом государству удается отвоевать на этом поприще еще один миллиметр экономического пространства. Задача – если не принудить корпорации к финансированию своего же научно-технического прогресса, – то хотя бы сделать эту важнейшую часть внутреннего спроса подотчетной и поддающейся изучению. До сиx пор инвестиционная политика субъектов 223-ФЗ по какой-то загадочной причине считается их коммерческой тайной. Это не нормально, учитывая тот факт, что оперируют они преимущественно государственными и квазигосударственными средствами.
В 223-ФЗ практика долгосрочныx инвестиционных циклов официально предусмотрена. В частности, статья 3.1 Федерального закона определяет условия проведения закупок для инвестпроектов. Характерно, что в понятие таких проектов вписываются программы импортозамещения госкомпаний:
- обеспеченные госгарантией на сумму не менее 10 млн руб. (госбюджет, ФНБ, ВЭБ.РФ),
- с господдержкой, объем которой установлен Правительством РФ,
- со стоимостью свыше 500 млн руб.,
- включенные в реестр инвестиционных проектов Минпромторга РФ.
В качестве примеров подобныx закупок — открытый конкурс на заключение СПИК для внедрения технологии по производству низкопольных троллейбусов, который Минпромторг проводил в марте 2025 года. Конкурс на заключение СПИК для внедрения технологии использования сжиженного природного газа или сжиженного и компримированного природного газа.
У такого контракта (помимо долгосрочной финансовой модели) совершенно другое целеполагание и логика. Не просто взять и приобрести готовую продукцию – а создать условия для ее серийного производства, сбыта, сервисного обслуживания; выстроить полноценную кооперационную цепочку от собственного сырья и материалов – до утилизации и расчета создаваемой продуктом добавленной стоимости.
Более того существует государственный орган, который отвечает за реализацию долгосрочных инвестпроектов и уполномочен их координировать (в переводе на русский — осуществлять сбор данных о потребностях госкомпаний и доводить эти сведения до потенциального исполнителя) ради оперативного обеспечения заказчиков по 223-ФЗ продукцией машиностроения. Этим органом является правительственная комиссия по импортозамещению.
То есть, формально все инструменты для запуска нового инвестиционного цикла у государства уже в руках. Осталось прибегнуть к иx более интенсивному применению.
Реестр инвестиционных проектов госкомпаний («реестр для импортозамещения») администрирует Министерство промышленности и торговли России. Решение о приеме в реестр принимает правительственная комиссия, также комиссия уполномочена принимать решения о публикации данных в ЕИС. По факту внесения в перечень каждому проекту присваивают номер.
В отличие от других реестров Государственной информационной системы промышленности этот перечень работает скорее как навигатор и как единое окно контроля, чем как фильтр с жесткими критериями отсева\приема. Как правило, здесь регистрируют свои импортозамещающие инициативы госкомпании флагманы: Газпром, Россети, Роснефть и т.д. ..
- Заказчики, которые реализуют инвестиционные проекты и закупают продукцию по статье 3.1 223-ФЗ, обязаны уведомлять Минпромторг о проведении закупок машиностроительной продукции для реализации таких проектов в срок: не позднее 15 февраля.
- Включать в перечень и закупать в рамках проекта по статье 3.1 223-ФЗ можно товары, которые: предусмотрены РП № 2744-р; соответствуют критериям из ПП РФ № 1521. Например, генераторы можно включить в список перспективных потребностей, если их стоимость превышает 5 млн руб.
Сфера поставок нефтегазового оборудования служит наглядным примером политики финансового обеспечения долгосрочныx контрактов. Здесь при содействии вице-премьеров Дениса Мантурова и Александра Новака был создан специальный координационный совет, который утвердил перечень критической номенклатуры оборудования и технологий. Работа по аккумулированным заявкам и техническим требованиям активно идет. Именно благодаря такой координации в России удалось возродить, а в некоторых сегментах выстроить с нуля производство тяжелого газотурбинного оборудования большой мощности. Недавно глава Минпромторга сообщал, что в рамках нового национального проекта по энергетическим технологиям предусмотрена локализация и замещение еще более 200 критических решений. Среди них — востребованные технологии для работы с трудноизвлекаемыми запасами и отечественный флот для гидроразрыва пласта.
Любопытно, что помимо попыток насадить контракты с долгосрочным инвестиционным циклом сверху – практика подобных закупок развивается и в порядке частной инициативы. Так, у госкомпаний, госкорпораций и коммерческих пользователей 223-ФЗ на уровне методик наработана масса полезных кейсов, регулируемых частным положением о закупках компании. Это, например, такие темы как: работа со специальным кругом доверенных поставщиков, реализация в договоре закупки тестовых партий инновационных изделий, замена поставщика (в случае форс-мажорных обстоятельств), принципы ценообразования в закупках наукоемкой продукции. В Положение о закупке конкретной госкомпании могут быть установлены специальные требования к поставщикам, например, обязанность наладить производство в России.
Эффективный пример инициативной работы по 223-ФЗ «в долгую» является сфера транспортного машиностроения. В 2023 и начале 2024 года АО «Синара — транспортные машины» (СТМ) начала масштабировать практику заключения долгосрочных договоров на период пять и более лет с частными индустриальными компаниями. На текущий момент у СТМ заключен ряд стратегических соглашений на общую сумму более 30 млрд рублей. «Долгосрочные контракты позволят сбалансировать наши производственные мощности, наладить ритмичную работу с производителями комплектующих, а также инвестировать в новые продукты», – говорилось в сообщении компании.
Автор: Вероника Сызнова
Комментариев пока нет