Конкурс журналистов

Цифровой импорт – неизбежная необходимость

Выйдут ли из тени «заморские» товары? Что это даст стране?
Цифровой импорт – неизбежная необходимость
Теги: #Андрей Троянский #Импортозамещение #Телекоммуникации #ФАС #Цифровая экономика #Цифровой импорт

Санкционная война стала привычной средой международных отношений.

Сегодня к ней ловко адаптируется бизнес по обе стороны баррикад, ведь ворон ворону глаз не выклюет. Вопрос лишь в том, чья страна окажется «донором», а чья – «вампиром»?

Вот почему важно, чтобы пресловутое импортозамещение действительно пошло на пользу национальной экономике. С одной стороны, нельзя перекрыть доступ к дефицитным технологиям, а с другой – нужно стимулировать рост собственной производственно-технической базы. Система закупок здесь становится тем самым умным фильтром с функциями обратного клапана, который выполняет эту сложную задачу.

Одновременно в России продолжаются объективные процессы переориентации бизнеса «на Восток». Крупнейшим импортером в РФ является Китай с долей 21,7%, доля импорта из Южной Кореи ≈ 3%. Совершенно очевидно, что доля импорта товаров в РФ, приходящаяся на страны Азиатско-Тихоокеанского региона, в ближайшее десятилетие продолжит неуклонно расти.

Увы, при всей важности политического момента область импорта в отечественной системе закупок остается практически неуправляемой. Наряду с четкими заявлениями и актами Правительства РФ об импортозамещении прекрасно чувствует себя так называемая «серая зона», в которой работают иностранные поставщики.

Сегодня далеко не все представители бизнеса готовы свои иностранные закупки выводить в открытый контур. Российские компании пока из-за несовершенства законодательной базы и отсутствия соответствующих положений 223-ФЗ вынуждены проводить такие закупки в обход текущему законодательству. Даже если они очень захотят работать в открытую, им придется самостоятельно изобретать правоприменительную практику, чтобы попытаться вывести такого рода закупки в электронный раздел.

Вероятно, так будет продолжаться до тех пор, пока весь российский импорт (без исключения) не будет оцифрован в обязательном порядке. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. Причем с инициативой по данному направлению выступила одна из крупнейших закупочных структур России – электронная торговая площадка Газпромбанка.

В 2012 году, когда появился 223-ФЗ, регулирующий закупки госкомпаний и естественных монополий, перед площадкой встала задача переводить эти закупки в электронную форму. За семь лет работы удалось достичь заметных результатов на этом направлении. Теперь в ЭТП ГПБ намерены оформить первый опыт оцифровки российского импорта.

– При всех существующих ограничениях мы можем констатировать тот факт, что объем импорта в РФ на протяжении последних лет остается стабильным, нет существенных падений и скачков. При этом данные закупки проходят вне открытого контура. Этот рынок давно сформирован, просто его нужно правильно организовать, – утверждает начальник международного отдела ЭТП ГПБ Станислав Никонов.

По данным анализа ЭТП ГПБ в разрезе номенклатуры (чего больше поставляется в Россию), наибольший интерес для внедрения электронных закупок у нерезидентов для российских компаний представляет продукция машиностроения, нефтегазовой и химической промышленности, а также гражданский авиапром. Большая доля продукции в сегмете B2C поставляется из Китая. Проанализировав эту информацию, на площадке пришли к выводу, что необходимо развивать международное направление в закупках.

Зависимость РФ от импорта особенно видна на примере закупок авиакомпаний. В России нет ни одного поставщика запасных частей для «боингов» и «аирбасов». Единственный вариант – прямое взаимодействие с иностранными контрагентами.

– Когда мы поставили этот процесс в поток с одной из крупнейших авиакомпаний в России, субъектом 223-ФЗ, мы поняли, что перевод импортных закупок в электронную форму сверхпродуктивен, – отмечает Станислав Никонов.

Есть ли сегодня у иностранных компаний возможности открыто работать в российской системе закупок?

Сегодня электронную цифровую подпись может получить только предприятие, которое зарегистрировано в России. Это создает недобрые предпосылки для появления так называемых фирм-прокладок и разного рода серых схем. В других странах, например, в Белоруссии или Южной Корее, для участия в государственной закупке иностранной компании достаточно просто прийти на электронную площадку, в удостоверяющий центр, получить ЭЦП и работать наравне со всеми участниками. Справедливости ради подчеркнем, что Южная Корея защищает свой экономический суверенитет иными средствами. Так, в Стране утренней свежести есть номенклатура из 800 стратегически важных товаров и услуг, которые могут производить только национальные компании. В России нечто похожее существует только для оборонной промышленности и не носит системного характера.

Если представить объем российского рынка товаров, закупаемых у иностранных контрагентов, прикинуть возможность использования электронных сервисов для таких закупок, то становится очевидным, что экономить и работать с такими закупками в цифровом виде гораздо проще и заказчикам, и поставщикам. А государству удобнее такие закупки регулировать.

Вопрос-ответ. В чем выигрыш государства

Специально для «Цифровых Закупок» об перспективах  а в РФ рассказал начальник международного отдела ЭТП Газпромбанка Станислав Никонов.

– Станислав Робертович, есть ли спрос на цифровую платформу для импорта? Почему это должно быть интересно иностранным поставщикам?

– Электронная торговая площадка должна создавать больше сервисов для поставщиков. Поэтому мы хотели бы замахнуться на такую амбициозную цель, как развитие цифрового импорта в России. Совместно с Газпромбанком и Российским фондом развития промышленности мы предложили Евразийской экономической комиссии такого рода проект, и он был утвержден. Сегодня важно помочь заказчикам автоматизировать процессы закупок импортных товаров. От импорта зависит множество компаний в России. Мы подумали, что если создать систему, которая позволит все это вывести в открытый контур, с возможностью онлайн-конкуренции поставщиков и прозрачностью выбора победителей, в том числе иностранцев, то эффективность таких закупок повысится. Появится возможность выбирать поставщика в рамках понятных, правильно описанных требований. Спрос на такое направление, безусловно, есть. Подход некоторых государств, той же Белоруссии, когда иностранцы могут наравне с местными предприятиями верифицироваться и принимать участие в закупках, на мой взгляд, рабочий.

– Могут ли у электронной площадки быть инструменты воздействия на иностранных поставщиков и иностранный бизнес, желающий работать в России, например, в части дальнейшей локализации производства, создания рабочих мест? Или площадку интересует только прибыль?

– Плюс площадки Газпромбанка в том, что она работает в тесном взаимодействии с банком. Не секрет, что у Газпромбанка множество масштабных проектов, связанных, например, с финансированием экспорта, с кредитованием иностранных проектов, в рамках которых они переносят производство в Россию и создают здесь рабочие места. Такие инструменты есть, причем не только в области цифровой инфраструктуры, но и в области финансовой. Конечно, все это еще требует доработки. Но мы сделали первый шаг в сторону международного развития. России неизбежно потребуется система трансграничного взаимодействия. Мы хотим сделать ее прозрачной и подотчетной. Несмотря на санкции, закупки у иностранных компаний никуда не делись. Бизнес адаптировался к иной политической среде, при этом все это остается где-то в тени (если сравнивать с закупками, которые проводятся через ЕИС). Поэтому внедрение цифрового сервиса организации закупок у иностранных контрагентов (которые все равно есть) поможет на этом экономить и корпоративному бизнесу, и государству. Мы анализировали рынок, прежде чем запускать подобный проект, и получали негативные отклики о том, что иностранному бизнесу выходить в открытый контур неинтересно. По факту оказалось иначе: компании выходят, видят конкретную заинтересованность, видят конкретную закупку и возможность получить этот контракт. Транспарентность сделки, а значит, и шансы победить на равных условиях значительно выше.

Факт

Михаил Евраев, заместитель руководителя ФАС РФ:

– Процессы импортозамещения сегодня регулируются целым рядом подзаконных актов Правительства. Мы эту работу проводим совместно с Минфином и Минпромторгом по каждой позиции. Правительство задействует либо запрет иностранной продукции, либо правило «третий лишний». Однако, делая те или иные преференции, мы влияем на конкурентную среду. Поддерживая наших производителей, важно оставить их в конкурентной среде, иначе качество упадет. Мы уже это проходили не раз.

Дело принципа

Антон Гетта, депутат Государственной Думы РФ, координатор проекта ОНФ «За честные закупки»:

– Занимаясь импортозамещением в закупках, следует учитывать наши обязательства в рамках Таможенного союза и ВТО, выдерживать баланс. Здесь нельзя ошибаться и перегибать, важно реагировать, когда за рубежом создают дискриминирующие условия для наших товаров. Продолжать эту линию необходимо, и мы это делать будем. Не случайно Президент привел в пример корейскую систему закупок. В 1950-х годах Южная Корея вообще закрыла рынок для поддержки собственного судостроения и отдала значительные средства своим производителям, в итоге получив сильнейшую отрасль в мире.

Автор: Андрей Троянский